Обряд посвящения[Rite of passage] - Джон Пассарелла

Одним быстрым движением Тора развернул трость горизонтально, перехватил левой рукой за середину и ударил Фрэнка острым, окованным металлом концом, проткнув его, словно жареного поросенка. Направив удар вверх, он раздробил ребра и пронзил сердце, потом оторвал тело от земли и с усилием пихнул его в фургон. Так как сердечная мышца не работала, крови вытекло совсем немного. Из кармана Фрэнка Тора выудил ключи от фургона. Несколькими быстрыми движением он стер с трости кровь, потом захлопнул дверцы и сел за руль.

Свидетелей у этого всплеска жестокости не было.

Несколько минут спустя он уже ехал по улицам, ведущим обратно к Крессен–бульвару. Навстречу ему проехали пожарная и неотложка. Тора притормозил и вырулил на обочину, позволяя им проехать, а потом снова поддал газу и, следуя указателям, направился к торговому центру.

Прежде чем Дину и Сэму удалось побеседовать с кем–нибудь на аэродроме Хэддон о смерти троих парашютистов, им пришлось разминуться с двумя командами репортеров и операторов. Одна группа снимала сам аэродром — видимо, в качестве заднего плана для комментария, а репортер из другой расспрашивала человека из обслуживающего персонала, который указывал на три отдельных участка — несомненно, места, куда упали тела.

Повернувшись спиной к камерам, Винчестеры пробрались к ангару. Там они нашли хозяйку компании, Энжи Бут, которая, хоть и была ошеломлена тройной трагедией, согласилась ответить на их вопросы, особенно, когда выяснилось, что они представители страховой фирмы, а не журналисты.

— Они все были опытными парашютистами, — рассказывала она, нервно подрагивающей рукой отводя с лица темную прядь. — Они прыгали здесь десятки раз. Приносили собственную экипировку и парашюты. Все три парашюта не сработали, запасные тоже. СП должны были открыть запасные парашюты, даже если бы люди были без сознания. Я не понимаю, как подобное могло произойти.

— Они сегодня парашюты укладывали? — спросил Дин.

— Да, — Энжи жестом обвела широкое пространство ангара. — Они укладывали основные парашюты здесь, вместе со всеми, кто сегодня прыгал.

Ближайшую стену ангара занимал ряд шкафчиков. Вдоль задней стены располагались кабинеты. Перед входом стояли три красно–белых самолета. Энжи рассказала Винчестерам, что отменила все прыжки в ближайшем будущем, ожидая полного расследования.

Дин попытался — безуспешно — подавить дрожь при виде самолетов. Только одна мысль о полете на одном из этих крохотных самолетиков вызывала у него тошноту. А мысль о том, что кто–то специально выскакивает из двери такого самолетика на высоте почти четырех километров, наверное, могла бы обеспечить ему ночные кошмары. А шлепнуться плашмя на критической скорости на твердый асфальт? Нет уж, увольте! Дин предпочитал прочно стоять на ногах.

— А запасные парашюты? Их кто паковал? — спросил Сэм.

— Запаски мы укладываем здесь, каждые несколько месяцев, чтобы они не делались слишком жесткими. У нас есть профессиональный укладчик парашютов. Он на этой неделе в Антигуа, в семейной поездке. Вернется в понедельник.

— Запасные парашюты раскрылись? — не отставал Сэм.

— Только один из трех, очевидно. Я была в кабинете, когда все случилось. Все трое погибли в течение тридцати секунд после того, как должны были открыться парашюты, с разницей, может быть, в десять–пятнадцать секунд.

— Кто–нибудь видел, как всё произошло? — спросил Дин.

— Вам нужно поговорить с пилотом.

— Он здесь?

— Она, — раздался сзади женский голос.

Пилот оказался привлекательной женщиной чуть младше тридцати, одетой в кожаную лётную куртку, черную майку, потертые джинсы и обшарпанные коричневые ботинки. Она была смуглая, носила мало косметики, а ее темные глаза покраснели, будто она недавно плакала.

— Их пилотом была Луна, — объяснила Энжи. — Луна, эти джентльмены — представители страховой компании, расследующие происшествие.

— Луна Чекини, — женщина пожала руку сначала Сэму, потом Дину. — Я с полдесятка раз этих ребят в воздух поднимала. А то и больше. С тех пор, как они колледж закончили. Они всегда прыгали вместе. Заигрывали со мной здесь, на земле, как, в общем, и положено бывшим студентам, но в воздухе полностью фокусировались на прыжке, на острых ощущениях.

— Пили, принимали препараты? — осведомился Дин.

— Нет, они не из таких, — ответила Луна. — Они от самого прыжка удовольствие получали. Не думаю, что они хоть когда–нибудь совмещали прыжок с… веществами.

— Луна, вы видели, что произошло? — спросил Сэм. — После того, как они прыгнули?

— Мак… Боб Маклафлин… прыгнул последним. Как раз в момент, когда он оттолкнулся, самолет тряхнуло, и он неловко упал. Всё случилось в считанные секунды. Я развернулась так быстро, как только смогла. Насколько я могу сказать, открыть парашют он так и не попытался. СП должен был сработать, но не сработал. Он ударился о землю первым.

— А что с… — Сэм сверился с записями. — Артом Поланом и Дэйвом Джексоном?

— Парашют Арта оказался запутанным, — тихо ответила Луна. — Я знала, что это его парашют, потому что он был красно–зеленым. Рождественские цвета. А у Дэйва был красно–желто–черный. Насколько я поняла, Арт пытался сделать что–то с парашютом, но потом сдался и отстегнул его. Сразу после он должен был раскрыть запаску. То ли он этого не сделал, то ли не сработало. В любом случае, СП должен был открыть запасной парашют, но этого так и не произошло.

— Дэйв? — спросил Дин.

— Его основной парашют раскрылся слишком быстро и начал рваться, — продолжала Луна. — Он отстегнул его и раскрыл запасной. Несколько секунд я думала, что хоть с ним всё будет в порядке. Запаска раскрылась. Но…

— Что произошло?

— Все ремни будто… с него соскользнули. Слетели полностью.

Сэм нахмурился:

— Эти ремни ведь прочные, так?

— Очень, — вмешалась Энжи. — Им положено.

— Полиция нашла остатки материала, — сказала Луна. — Один судебный криминалист сказал, что швы разошлись, и материя просто развалилась, как будто была гнилой или что–то в том духе.

— Такие вещи обычно замечаешь, когда надеваешь снаряжение, — заметил Дин.

— А как вы объясните, что все СП не сработали? — отозвалась Энжи. — Это бессмыслица.

К тому времени, как Винчестеры вышли из ангара, один новостной фургон уже уехал, но репортер из второго как раз закончила опрашивать рабочего и теперь направлялась в их сторону. К счастью, они с оператором так оживленно разговаривали, что не заметили, как Винчестеры свернули к стоянке.